O`САНЧЕС - Ремесло Государя

- Скрипи, скрипи, телега старая! Доскрипишься, что и шкуру твою с плетня-то сдерну да горулям отдам!

Некоторые из разбойников даже икать начали от безудержного хохота, опять растопырил в улыбке желтые лошадиные зубы разбойничий главарь Куса, но он как раз бдительности и разума не утратил: сам наслаждается восхищением соратников, а сам пальцем на лошадиную морду показывает - мол, время ожидания уже пошло...

Керси Талои подстерег мгновение: стоило лишь Когори Тумару остановить рассеянный взор на юном рыцаре, как - вот он - вытянулся в струнку по-гвардейски, в глазах огонь, усики встопорщены радостным оскалом:

- Ваше высокопревосходительство! Ваша светлость! Дозвольте мне!

- Чего? Ну, чего тебе дозволить? По нужде отлучиться, что ли...

- Никак нет! Хочу возглавить атаку на этих мерзавцев! Я рыцарь - или кто?

Керси весь был преисполнен жажды боя, но и глумиться над дворянской честью он бы никому в мире не позволил, вплоть до... Недаром он в просьбе обозначил себя как рыцаря, а его высокопревосходительство дополнил по-дворцовому, его светлостью... От такой просьбы даже сановнику уровня Когору Тумару так вот, запросто, не отмахнуться... И старый воин, опытнейший царедворец, отлично это понял...

- Ишь ты! Не по прыти велик, сударь рыцарь, ишь - возглавить ему! Тут полк понадобится, не меньше. Может, сотнею для начала удовлетворишься? В составе полка?

- Так точно, ваша светлость! Готов.

- Угу. Ну, а десятским бы наделом уже побрезговал?

- Готов и десяток вести, ваше высокопревосходительство!

Когори Тумару засопел, заколебался - испытывать ли дальше добра молодца или?..

- И рядовым ратником согласишься?

Керси покраснел, совершенно по-мальчишески, заморгал часто-часто, но выучка от маркиза Короны удержала его на должном рубеже. Он ухмыльнулся и даже подбоченился предерзко.

- Считаю сие наградой воину. Я и в пешем строю пойду, бок о бок с другими ратниками, моими товарищами по оружию, биться против татей и во славу империи! Благодарю вашу светлость за милость и позволение!

Когори Тумару заколыхался в смехе, обернулся по сторонам, но никто в свите не осмелился поддержать своего грозного повелителя против рыцарского обычая, так что досмеялся он в одиночестве.

- Гм. Это... ладно. Черные рубашки нынче без головы, бери рубашек, ступай в общий строй и да пребудут с вами боги...

- Слушаю, ваша светлость! Урррра-а!!!

Керси помчался прыжками вниз, царапая золотыми шпорами ступеньки, через четыре на пятую, а Когори Тумару только рукой махнул: возраст, бесполезно уму-разуму учить...

- Медвежонок, немочь старая! О чем задумался?

Пожилой рыцарь, давний сподвижник Когори Тумару, тысячник имперской стражи, полковник гвардейского полка Ридоли Хур, по прозвищу Медвежонок, за целый век совместных деяний очень и очень хорошо изучил нрав его высокопревосходительства, поэтому затаенное угадал легко:

- А вот о чем, сударь мой Когори! Пусть этот... вместо меня ведет, Тогучи Менс.

- Сам обленился, что ли?

- Никак нет. А только и молодых натаскивать надобно. Где спервоначалу, как не на пустяках?

- Разумно. Будь по твоему. Тогучи...

- Я, ваше высокопревосходительство!

- Слышал? Бери этого... Лаббори сотником - и вперед. Они, верно, уже все там собрались. И чтобы ни один не ушел.

- Будет сделано, ваше высокопревосходительство!

Вот они, обещанные возможности! Тогучи Менс, обретя вожделенный приказ и крылья за спиной, не ринулся скакать по ступенькам, вослед юному рыцарю, но напротив: с достоинством поклонился и пошел выполнять, шагом, однако так, чтобы видно было, что он сдерживается, а вовсе не мешкает.

Тем временем Керси, торопясь занять свое место во главе сотни отчаянных ратников, наемников, так называемых 'черных рубашек', бежал очертя голову и даже сшиб горожанина, по виду - помощника палача, с охапкой длинных отесанных колов, которые тот накладывал на подводу... Керси успел подумать смутно, что этот Когори Тумару своею хозяйственностью, основательностью даже в мелочах, напоминает ему его светлость маркиза Хоггроги Солнышко: битва битвой, а все что после нее, должно вершиться без задержек, ибо главное - поход, направление и сроки которого никто не отменял. С черными рубашками ему, конечно же, несказанно повезло. Дело в том, что сотник черных рубашек, дворянин, кстати говоря, Цаги Кроф, по прозвищу Крикун, вознамерился познакомиться поближе с девами-ратницами из охраны примкнувшего к ним посольства, с 'прелестными раковинками', как он их называл, имея в виду их кольчуги и панцири, и решил сделать это в первую же ночь, не откладывая на потом. Кого именно он собирался облагодетельствовать, не удалось определить, скорее всего - зная его пылкость в поступках и неразборчивость в средствах - первую же попавшуюся: 'Да какая разница, главное - чтобы не старуха, а старушек там нет, гы-ы!..' При его способах знакомства с дамами, даже и сомневаться не приходилось - как в успехе его ухаживаний, так и в том, что у случайной избранницы не будет времени и сил для возражений. Крикун дождался темноты, прокрался к подворью, где разместилось посольство и сиганул через ограду. Но, на его беду, охрану к посольству в ту ночь предусмотрительный и многоопытный Когори Тумару выставил не простую, а из личной гвардии своей, так что даже могучему Крикуну не удалось вырваться из железных лап сторожей: втроем набежали и в несколько ударов заломали богатыря! И в кутузку, само собой. Оказался бы Крикун пьяный - казнили бы еще до рассвета, предварительно доложив по команде о смертельном нарушении, но Крикун был прирожденный воин, артикул и походные обычаи свято блюл, так что временно он был пощажен, дальнейшую судьбу его решил определить сам Когори Тумару. Думай, ваша светлость, все взвесь, потом ведь не исправить будет... С одной стороны - явное нарушение, целый букет преступлений налицо, включая вторжение на земли чужого государства, сиречь на случайное подворье в случайном селении, но - предоставленное посольству; а с другой - что это за ратник, да тем более черная рубашка, если он лямку влачит понурым волом, без удали, без лихости, без предприимчивости? Такого добра за тяглом полно, за плугом, но воин - это дерзкая судьба! Не в ущерб присяге и артикулу, разумеется... Может, казнить, чтобы остальные меру чуяли? А может, просто по душам: дать пару раз в морду, наедине, чтобы не ронять ему воинской и дворянской чести, да выбранить как следует, пристыдить... Да и хватит бы с него? Вояка-то не из последних, жалко расставаться с таким... В то же время и сюсюкать да тетешкаться с ними совершенно некогда... Государь не на прогулку послал. Эх, почему даже в пустяках все самому приходиться решать и додумывать? Будто бы других каких забот не имеется, поважнее??? Этот мальчишка, сударь, понимаешь, Керси, явно в черные рубашки не пойдет, Крикуну в замену, не та порода, чистоплюй... Хоть монету подбрасывай!